fuguebach: (fugue_classic)




Великая река начинается с маленького ручейка.

Сейчас ни для кого нет сомнения, что эпоха рока (которая, я уверен, закончилась ещё в восьмидесятые, потом были только реплики) дала миру потрясающие шедевры, от "Битлз" до сложнейших композиций "Йес", "Кинг Кримсон" и "Джентл Джаент"

Read more... )
fuguebach: (fugue_classic)


Грег Лэйк, звезда Кинг Кримсон и Эмерсон, Лэйк и Палмер (хотя кто там не звезда?) ушедший от нас в этом году, в интервью израильскому радио рассказывал, что первоначальное название их супергруппы должно было стать HELP - Hendrix, Emerson, Lake and Palmer, но Хендрикс, к сожалению, скончался, и осталось только трио ELP. Впрочем, возможно, это все истории, которые многие музыканты рассказывали про чрезвычайно популярного, но рано ушедшего молодого гения, или, как их называл гитарист King Crimson Роберт Фрипп, Hendrix stories. Потому как сам Джимми Хендрикс уже ничего ни подтвердить ни опровергнуть не мог.
Правда или нет, но в Израиль Лэйк действительно приезжал, и снял тут знаменитый клип к песне "Father Christmas".


А я всех поздравляю с Новым Годом!


fuguebach: (fugue_classic)



Это очень грустно, когда уходят такие таланты.
Еще грустнее, когда они уходят так неожиданно.
Лично я думал, что главное Диенс еще не написал.


Хотя многие гитаристы очень любили исполнять его сверкающие виртуозным блеском пьесы, я всегда полагал, что лучше Маэстро все равно никто не исполнит.

Хотя пару раз не удержался.

Ну, конечно же,
«Tango en skaï»




И еще одну пьесу очень захотелось сыграть . Наверное, потому, что в авторском исполнении не слышал ее ни разу.

"Terre Promise" - "Земля Обетованная"







\
fuguebach: (fugue_classic)


Создатель синтезатора Роберт Муг и Кит Эмерсон



В далекие семидесятые среди советских рок-фанов (порой двинутых умом еще более своих западных коллег) ходила черная шутка по поводу названия знаменитой группы "Эмерсон, Лэйк и Палмер" .Собственно, "Палмер" следует по правилам произносить как "Помер", отсюда и шутка - "Эмерсон лег и помер". Тогда это казалось очень остроумным. Невозможно было себе представить, что этот фантастический виртуоз и шоумен, швырявший "хаммонды" по сцене и превращающий фуги Баха в рок-хиты, может не просто уйти из жизни, а еще и сделать это добровольно.
Британский таблоид "Daily Mail" утверждает, что тяжело переживающий утрату былой виртуозности, но не потерявший амбициозности Эмерсон был затроллен собственными фанатами, которые убеждали его прекратить выступления, потому что он уже, дескать, "не тот".
В действительности Эмерсон никогда не считал себя рок-идолом, и в своей автобиографии нередко посмеивался над собственным успехом.
Многолетняя подруга Кита Эмерсона Мари Кавагучи рассказывает , что он терпеть не мог , когда его называли рок-звездой или прог-рок-звездой. Он хотел, чтобы его принимали как композитора. Его никогда не интересовал материальный успех, рассказывает она. Он всегда говорил: "Я не рок-звезда. Я никогда не был рок-звездой. Все, что я хочу - это играть музыку"
Дома, рассказывает Кавагучи, он никогда не слушал рок, только классику или джаз.
Ничего странного.
Ведь прославилось знаменитое трио не в последнюю очередь обработками произведений классики или академической музыки двадцатого века.
В каждый альбом включалась обработка, так органично исполненная, что многим и в голову не могло прийти, что оригинал написан вовсе не для синтезаторов и бас-гитары с ударными.






The Barbarian - рок-обработка фортепьянной пьесы Белы Бартока Allegro Barbaro. Пьеса открывала самый первый альбом только что созданной группы "Эмерсон, Лэйк и Палмер". Мало кто знает, что написана она в память о несостоявшемся четвертом участнике группы - гитаристе Джимми Хендриксе


Яначек, Хинастера, Прокофьев, Родриго, Копленд, Бернстайн и, конечно же, Бах, - все это становилось хитом. Я уж не говорю о знаменитой обработке "Картинок с выставки" Мусоргского (в студии впервые записанной только в 90-е, да и то в усеченном виде, без блестящих блюзовых вариаций).
Ставшей визитной карточкой группы тема "Фанфары для обычного человека" написана американским композитором Аароном Коплендом для симфонического оркестра.

Мало кто знаком с этим ярким коротким наигрышем, зато обработка ЭЛП у всех на слуху.









Так же как и другая блестящая интерпретация того же Копленда Howedown
Все это позволяло некоторым утверждать, что Эмерсон - никакой не композитор, а просто удачливый компилятор.
Ничего подобного.
Музыкальный язык Эмерсона настолько узнаваем, его гармонии изысканы, а импровизации увлекательны как путешествие в мир чудес.
Не говоря уже о том, что крупные композиции стали классикой и исполняются порой даже и классическими музыкантами.


Приведу в пример знаменитый "Таркус".
Это не самая моя любимая работа Эмерсона, но для многих она стала потрясением.
Самому Эмерсону эта композиция далась нелегко: Грег Лэйк, услышав вступление в размере 10/8, категорически отказывался это исполнять.
Вот как описывает это Эмерсон в своей "Автобиографии" (кстати, очень рекомендую эту в высшей мере остроумную и увлекательную вещь. Скачайте себе, пока доступно):


Мы с Карлом часто проверяли способности друг друга читать с листа, сочиняя сложные ритмы в нестандартных размерах. Как-то он зашел ко мне в гримерку и показал рисунок.
Какой это размер?

Или 10/8 или 5/4. Для Фрэнка Заппы не имело бы значения.

По счастливому совпадению, ритм Карла совпал с остинатовой фигурой левой руки, над которой я работал в то время. Я отметил для себя, что стоит поработать в этом направлении по окончании тура.

Месяц спустя идея приняла форму, хотя и несколько странную. Я позвонил Грегу.

Ты можешь приехать? Я хочу кое-что тебе показать на фортепиано. Мне очень нравится. Там нет определённого ритма и размера.

Через час в дверь позвонили, и я ввёл Грега в музыкальную комнату. «Я работал над темой с тех пор, как Карл мне показал замысловатый ритмический рисунок. У меня создалась картинка, что мы создали огромное полотно звуков, бросающее вызов традиционным структурам. Там не будет одного размера и ритма, но в целом эффект от нас троих должен быть продуктивным».

Неожиданно я осознал, что мои слова не возымели никакого эффекта. С подобным успехом я мог объяснить концепцию «штепсельной вилки-оригами» рыбе. Я неловко развернулся и начал молотить по клавишам. Закончив, я повернулся к Грегу, который так же безучастно смотрел на меня.

Ну?

Я думаю, если ты хочешь играть такую музыку, делай это на сольном альбоме.

Я был... т.е. я не был готов еще делать сольный альбом, но раз он заговорил об этом...

Но я хочу, чтобы МЫ сыграли это. Я знаю, что звучит непросто, но эффект выйдет грандиозным, когда мы втроём сыграем пьесу, взмолился я.

Я совсем не заинтересован в таком, сказал Грег, развернулся и вышел прочь.


Однако успех превзошел все ожидания.

Сейчас это чуть ли не классика. Многие знаменитые музыканты исполняют сочинение Эмерсона, стараясь сохранить каждую ноту.
Вот, например, исполнение симфоническим оркестром.








Хорошо известна интерпретация Джордана Рудеса.
Но больше всех прославилась слепая девочка Рэйчел Флауэрс







Рэчел блестяще исполнила сочинения любимого композитора, который благословил исполнение талантливой девочки и подарил ей свой легендарный синтезатор "Муг".






А вот интересная история, мало кому знакомая.


В начале 70-х челябинская группа "Ариэль" была по-видимому первым в Советском Союзе прог-рок ансамблем. "Отдавали молоду" или "Орган в ночи" - настоящие шедевры. Тем не менее, музыканты были мало знакомы с западной музыкой в этом стиле. Они пришли к нему сами, совершенно естественным путем.
Как вдруг руководитель "Ариэля" Валерий Ярушин услышал эмерсоновский "Таркус" и так загорелся, что не успокоился, пока не записал все ноты на слух. Затем "Ариэль" стал первой группой в Советском Союзе, исполнивший произведение, сейчас ставшее классикой.
Концерт состоялся в зале политехнического института. Желающих послушать было так много, что толпа смела массивные двери в зал.

Сейчас в сети можно найти видео как создавались знаменитые произведения группы. Очевидно, что это отличается от того как сочиняли композиторы прошлого (да и нынешние академические композиторы), но очевидно, что замысел композиции к моменту репетиций
полностью созрел в голове Эмерсона: 








Пианист-виртуоз Эмерсон прошел классическую фортепианную школу, и даже был победителем конкурсов юных пианистов.
Его отец был музыкантом-любителем, и хотел, чтобы его талантливый сын (который уже с трех лет показывал редкие музыкальные способности) научился играть как положено. Кит Эмерсон с благодарностью отзывался об отце, что не стал учить его сам, а взял профессионального преподавателя. Он вообще очень ценил своих родителей, то, как они его поддерживали и поощряли. Так же Кит поступил с собственными сыновьями и рекомендует делать другим.
Его учительница мечтала, что талантливый мальчик поступит в Королевскую Академию и продолжит свои успехи как классический исполнитель. Разочарованию ее не было предела, когда ученик увлекся джазом и блюзом, и увлеченно начал искать свой путь в этом жанре.

Она не могла предположить, что неудавшийся исполнитель Рахманинова и Листа прославит ее совсем в другом.
Поначалу он стал непревзойденным исполнителем на электрооргане "Хаммонде", ставшим вскоре обязательным атрибутом дюбой рок-группы. Но на этом его интерес к клавишным электроинструментам не остановился. Познакомившись с разработками американского инженера Роберта Муга, он стал одним из первых ( а вскоре непревзойденным) исполнителем на синтезаторах. Возможность моделировать, создавать свой собственный звук сделало его постоянным клиентом Муга. То, что делал Эмерсон с электронными клавишами, было настоящей оркестровкой. Маленькое трио звучало как симфонический оркестр.

И тем не менее в один прекрасный день Эмерсон возвращается к истокам. Видимо, мечта о настоящем живом оркестре долго не давала ему покоя. И он сочиняет (и исполняет) концерт для фортепиано с оркестром.







Это было очень смело для того времени. В концерте нет ничего рок-н-рольного. Зато там явно чувствуется влияние Прокофьева, Бартока и Гершвина. Тогда это многие воспринимали как курьез, но сегодня это произведение входит в репертуар многих классических музыкантов.





Любопытно, что Эмерсон никогда не учился оркестровке. Но в отличие от многих недоучившихся музыкантов не просил никого делать аранжировки (Даже Гершвин свою знаменитую "Rapsody in Blue" отдавал профессиональному аранжировщику. Правда. впоследствии уже все делал сам). Всем этим он овладел самостоятельно. И очень неплохо.






На тройном диске Эмерсона, Лэйка и Палмера "Works" ("Работы") кроме концерта записаны множество интереснейших мелодий, песен и обработок в великолепной оркестровке для самых разных инструментов.
Параллельно Эмерсон продвигал свой проект гастрольного тура с оркестром. В проект были вложены огромные деньги, которые чуть не разорили группу. К сожалению, законы шоу-бизнеса не позволяли подобной смелости.
Проект пришлось отменить, удовлетворившись единственным концертом на олимпийском стадионе в Монреале.
И тем не менее - он сделал это!







Мари Кавагучи:
"Музыка всегда была в его голове. Даже когда он спал, он думал о музыке. Иногда он мог проснуться, и начать сочинять. И это всегда было так красиво!"

И правда, сочинения Эмерсона даже совсем недавние иначе чем шедеврами не назовешь. И исполнителем он оставался непревзойденным несмотря на проблемы с рукой.








"Когда он был молод, он использовал классическую музыку, чтобы превратить ее в рок, теперь колесо сделало круг, и классический мир исполняет его произведения"

Светлая память.




fuguebach: (fugue_classic)
Когда я только начинал интересоваться джазом и мало чего знал, мне дали послушать чешскую пластинку с записями Чарли Паркера. Про Паркера я много слышал, и даже читал рассказ Хулио Кортасара "Преследователь", в герое которого Джимми Картере было легко узнать великого саксофониста. Чарли меня потряс, это было здорово, живо и свежо, несмотря на записи 40-х и 50-х годов. Вот кто мне совсем не нравился там - это пианисты. Играли они все что-то невыразительное, какую-то кашу из звуков.
И вдруг... раздается невероятный аккорд, какой-то фантастический пассаж. Кто это?! На конверте написано: Телониус Монк. Так я запомнил это имя...







Монк написал, наверно, самую выразительную мелодию джаза, квинтессенцию джаза 60-х "Около полуночи". Кто только ее не играл! Вот так он сам:





Ломаная тема музыканта-интелектуала с необычными прыжками мелодии и странными гармониями.
А вот как ее исполнил Уэс Монтгомери:







Печальная музыка ночного бара перед закрытием. А может это итог жизни?

Недавно я нашел статью про Монка хорошо известного любителям джаза еще в советские времена Владимира Фейертага и решил ее полностью перепечатать.
В конце концов вдруг кому-то будет интересно, так же как было интересно мне прочитать про Чарли Паркера, захочется послушать, заглянет в ссылку - а там не только статья, а и ноты, и записи!

25 ноября 1963 года фотография Thelonious Monk должна была появиться на обложке журнала „Time". Но 23-го убили Кеннеди, и обложку пришлось заменить. К фотографии джазмена журнал вернулся только в феврале следующего года. „Тайм", до этого уделявший внимание джазу лишь в коротких полупрофессиональных рецензиях, наконец-то признал джазовых исполнителей национальными героями. До Thelonious Monk такой чести удостоился только Дэйв Брубек, завоевавший популярность в среде университетских интеллектуалов.
Была в этом какая-то странность. Если уж говорить о джазе, то Луи Армстронг, Элла Фицджеральд, Дюк Эллингтон или Каунт Бэйси были значительно популярнее, а среди новаторов, известных узкому, но влиятельному кругу музыкантов, выделялись Charlie Parker, Dizzy Gillespie или Miles Davis. Но выбор „Тайма"— официоза, обладавшего каким-то футурологическим чутьем,— пал на Thelonious Monk. И оказался безошибочным.
Репутация Thelonious Monk среди джазменов нового поколения была на самом деле достаточно высока. В 1942 году он вошел в группу молодых музыкантов, создававших новый стиль, названный благодаря дурашливой фантазии Dizzy Gillespie малопонятным словечком „бибоп". Молодые афроамериканцы, не принимавшие оптимизма свинга, голливудской американской мечты, усиленно пропагандируемого благополучия общества и, в особенности, распространенного утверждения, что черные джазмены — всего-навсего талантливые „развлекатели", создавали новую музыку, основанную на виртуозной импровизации и на мелодике, далекой от песенной продукции.
Центром джазовой фронды стал клуб "Minton's Playhouse", открывшийся в 1940 году на 118-й улице в отеле „Сесиль". Это было удобное местечко, чтобы заглянуть туда после работы. Музыканты, отыгравшие танцевальные программы в каком-нибудь биг-бенде, с удовольствием заходили „к Минтону", чтобы от души помузицировать по-своему. Здесь бывали саксофонисты Лестер Янг, Коулмен Хоукинс и Бен Уэбстер, трубач Рой Олдридж. Каждую ночь до утра на сцене сидел гитарист Чарли Крисчиен. Здесь рождалось то ощущение свободы, которого не могло быть в дисциплинированных биг-бендах. Музыканты выбирали невероятно быстрые темпы, отказывались от постоянной опоры на граунд-бит и дерзко экспериментировали в обыгрывании традиционных гармоний.






Молодые исполнители Charlie Parker и Thelonious Monk в том числе — не только играли новую музыку, но сознательно стремились нанести „пощечину общественному вкусу". Предавалось анафеме все, что было связано с эрой свинга, с танцевальным залом, с приглаженной и счастливой бродвейской эстетикой. Отстраненный вид, а не лучезарные улыбки, публика может слушать, а может и не слушать. (Во всяком случае завоевывать ее расположение эстрадными приемами не стоит. Не нравится — уходи!) Небрежная одежда, темные очки, козлиные бородки и малопонятные шуточки, иногда отпускаемые со сцены. Исполнение сольного эпизода спиной к зрительному залу (не смотреть надо, а слушать). Типичные битники сороковых годов. Сицилианская посвященность. Вопросы "как" и "что" задавать не стоит, потому что ответом будет ироническое презрение. Надо просто поверить музыкантам, включить пытливый слух и почувствовать себя своим.
Во всей этой стихии горячей виртуозности, безапелляционного неприятия установившихся джазовых традиций как нельзя кстати оказался фортепианный стиль, разработанный Thelonious Monk,— экономная угловатая манера, какие-то скрюченные малонапевные фразы, разрозненная ритмика и диссонирующие созвучия, которые иногда он вдалбливал в инструмент с упорством человека, наслаждающегося своими необычными находками. Фортепьяно перестало быть надежной опорой с постоянно слышимой гармонией. Редкие аккорды-всплески вклинивались в интуитивно ощущаемые паузы у духовых, а иногда накладывались на виртуозный импровизационный орнамент в совершенно непредсказуемых моментах.
Первоначально у многих возникло впечатление, что Thelonious Monk — технически слабый пианист. Потом выяснилось, что так могли говорить только плохо информированные люди, не слышавшие его ранних записей, где полно пассажей в духе Арта Тэйтума и Эрла Хайнза. Конечно же, неуклюжесть монковской игры — это часть его имиджа. Ударная артикуляция — это идеология, а лапидарность средств — необходимое условие для гармонической свободы. Даже друзья Thelonious Monk признавали, что играть с ним довольно сложно. Привычной ритмогармонической опоры от инструмента Thelonious Monk не исходило, иногда он вообще не аккомпанировал, предоставляя гармонии определяться по линии контрабаса и по мелодическим узорам импровизаций духовых.
Наряду со своими коллегами, выдающимися новаторами Charlie Parker и Dizzy Gillespie, Thelonious Monk рано заявил о себе как о композиторе. Уже в 1944 году появилась одна из самых красивых джазовых баллад „Round About Midnight", сложные гармонии которой вначале никого не вдохновляли, пока путевку в жизнь этой мелодии не дал Miles Davis. А в шестидесятые годы темы Thelonious Monk стали исключительно популярными среди джазменов новой волны. Среди них выделяются асимметрично-блюзовые „Straight No Chaser", „Blue Monk", медленные темы „Misterioso", „Monk's Dream", „Ruby, My Dear" или шлягероподобные (но с обязательной ритмической и гармонической изюминкой) „I Mean You", „Rhythm-a-ning"





Один из критиков заметил, что композиции Thelonious Monk — это концентрированное содержание, вложенное в стандартную 12-, 16- или 32-тактовую форму. Темы Thelonious Monk музыканты полюбили именно потому, что они нестандартны, они порождали конфликтность. Каждый музыкант, импровизирующий на темы Thelonious Monk, становился их заложником и по-своему преодолевал их очевидные сложности — огромные интервальные скачки, частые модуляции, сдвиги на слабых долях. В карьере Монка были и головокружительные взлеты - так, в 1964 году его портрет украшал обложку журнала "Тайм" (честь, которой удостоились в 20 веке всего четыре мастера джаза). Хотя Монк был одним из главных архитекторов современного джаза, для достижения этих высот потребовалось немало времени. Он не выступал в роли лидера до тридцатилетнего возраста, а признание пришло к нему ещё на десяток лет позже.





Жизнь Thelonious Monk была скрыта от журналистских глаз. Сам он не любил общаться с прессой и даже друзьям мало что рассказывал о себе. Известно, что родился он в 1917 году, брал частные уроки и рано стал пианистом-аккомпаниатором (иногда выступал со своей матерью, неплохой вокалисткой). На одной из домашних вечеринок игру молодого Thelonious Monk услышала пианистка Мэри Лу Уильяме. „У него была прекрасная техника,— вспоминает Мэри,— но мне запомнилась своеобразная, нестандартная фразировка. Он был уже в то время представителем модерна". Некоторое время Thelonious Monk работал в оркестрах, но с 1942 года обосновался в нью-йоркских клубах на 52-й улице, в том числе и у „Минтона". В 1947 фирма "Blue Note" подписала с ним контракт, и в этом же году Thelonious Monk женился на милой Нелли, которая согласна была тянуть финансовый воз семьи, предоставив ему полную свободу для творчества. Скандал 1951 года (в машине Thelonious Monk были найдены наркотики, и ему было запрещено выступать во всех заведениях, где продавался алкоголь) выбил его из колеи. Практически это был запрет на профессию. Осталась лишь редкая студийная работа. После „Blue Note" последовали приглашения на „Prestige" и „Riverside". Только вмешательство богатой фанатички джаза баронессы де Кенигсвартер помогло Thelonious Monk вернуться на сцену в 1957 году. Началось сотрудничество с молодым и ярким тенор-саксофонистом John Coltrane. Затем последовало десятилетие (1959-1969) с постоянным составом, в котором на саксофоне играл Чарли Роуз, на контрабасе Уилбур Уэр и на ударных Бен Райли.




В начале шестидесятых ценность музыки и исполнительского метода Thelonious Monk стала очевидна. Квартет Thelonious Monk оказался единственным джазовым ансамблем, получившим шестимесячный ангажемент в престижном нью-йоркском клубе „Five Spot". Это было то место, куда Thelonious Monk никогда не опаздывал (про его опоздания на работу ходило немало анекдотов). Посетители клуба могли наблюдать, как за пять минут до начала работы Thelonious Monk проходил за кулисы, снимал пальто, шел в бар и с порцией двойного „Бурбона" подходил к роялю. Садился и играл какую-нибудь балладу, затем приглашал музыкантов и представлял их публике. На шестом месяце работы директор клуба объявил пианисту, что тот может остаться еще на несколько месяцев, но Thelonious Monk не захотел.
Иногда его манхэттенский телефон разрывался от звонков. Пианиста искали продюсеры и менеджеры, а он снимал трубку и говорил: „Монка здесь нет". Вытащить его на интервью, на разговор всегда было трудно. Леонард Фэзер, имевший в журнале Down Beat рубрику „Тест вслепую", все-таки однажды усадил Thelonious Monk напротив себя и поставил ему несколько записей с пианистами. Thelonious Monk должен был угадать исполнителей и выставить каждому оценку по пятибалльной системе. Thelonious Monk высоко оценил любимого им Эрла Хайнза. Но когда ему поставили запись Питерсона, встал и спросил: „А где тут у вас туалет?"
Родоначальники нового джазового направления были очень разными людьми. Больной и ранимый Charlie Parker соседствовал с ироничным и весело хулиганствующим Dizzy Gillespie, угрюмый Miles Davis прекрасно вписался в рациональные композиторские концепции прагматичного Гила Эванса. Thelonious Monk сотрудничал со всеми и в то же время мог ни с кем не сотрудничать. Он был в современном джазе сам по себе. Грустным и молчаливым одиночкой. Он знал себе цену и никогда не отступал от того, что считал для себя художественно важным. Но он не любил делиться своими мыслями и идеями. Когда John Coltrane однажды спросил его о чем-то, Thelonious Monk сел за рояль и ответил музыкой. Музыка была его единственной страстью, это был его язык общения с окружающим миром. Он был равнодушен к славе, не любил гастролировать. Знаменитый и самый удачливый джазовый импресарио Норман Грэнц с трудом убедил его войти в труппу „Гиганты джаза" в начале семидесятых, а немного позже администрация Картера три дня уговаривала пианиста приехать в Белый дом на его собственный юбилей.
Неординарность музыки, неординарность поведения были сутью Thelonious Monk. Он просто не мог быть иным. Но ведь и джаз менялся. Thelonious Monk вступил в джазовый клан именно в то время, когда рушились представления о джазе как о музыке отдыха, как об искусстве со строжайшей ансамблево-оркестровой дисциплиной. Рождался новый джаз, провозгласивший принцип индивидуализма и невероятной творческой свободы. Неординарность музыки соответствовала неординарности личностей. И если иногда алкоголь или даже наркотики дополняли (как это ни печально) биографии музыкантов, то и это — одна из сторон джаза, нашедшая отражение и в названиях мелодий, и в безумной череде импровизаций. Играть бок-о-бок с Монком - нередко означало путь к будущей славе для многих, включая Джона Колтрейна, сказавшего в 1960 году: "Работа с Монком позволила мне близко соприкоснуться с архитектором высочайшего класса в музыке. Я ощущаю себя его учеником во всех отношениях - в чувстве, в теории, в технике." Он учил своим примером, своей настойчивостью, всей невыразимостью своей натуры. Большой почитатель Монка, продюсер Ooppin Keepnews, писал: "Это - художник, которого никогда нельзя считать вполне узнаваемым или предсказуемым. В нем всегда остается нечто магическое." Ему как бы вторит Сонни Роллинс: "Монк был магом, волшебником."
Десятки пианистов подражали Thelonious Monk, учились у него, но никто не смог стать вровень с ним, несмотря на кажущуюся несложность его фортепианной фактуры. Ибо в его исполнительском методе идеально сочетались импровизационная отвага и строгость композиторского мышления. Это то, за что джаз начал бороться в сороковые годы и что на сегодняшний день удалось единицам. Таким, как Чик Кориа или Herbie Hancock. Но спросите у них, кем был для них Thelonious Monk. Я уверен, они встанут и снимут шляпы. Современный концертный джаз так или иначе завоевал бы весь мир во второй половине нашего века. Но без Thelonious Monk он был бы значительно беднее.Back

Владимир Фейертаг



Ну что еще добавить? Я посмотрел фильм Straight, No Chaser о Телониусе Монке, снятый между прочим великим Клином Иствудом. Как и всякий гений Монк был очень странным человеком. Скорее всего аутистом. Кому-то музыка его может показаться странной и грубой.
Для меня каждый звук Монка - это увлекательное путешествие в неведомое.



fuguebach: (fugue_classic)
Как и обещал - представляю новое видео. На этот раз пьеса придворного лютниста королевы Елизаветы I Джона Дауленда The Earl of Essex, His Galliard. Снова монтаж моего сына.



Про Дауленда я уже рассказывал и еще расскажу, это один из любимых мной композиторов.
А вот граф из Эссекса Robert Devereux очень интересная личность. Он был фаворитом и любовником королевы и метил очень высоко. А кончил жизнь на плахе.
Для него Джон Дауленд и сочинил этот танец.
Но гальярда графа из Эссекса существует также в виде песни под именем "Can She Excuse My Wrongs?"(Сможет ли она простить мои проступки?). Многие полагают, что стихи написаны таки самим графом Робертом.
Песня настолько популярна до сих пор, что ее даже Стинг исполняет. Сам с собой вчетвером.




1. Can she excuse my wrongs with virtue’s cloak?
shall I call her good when she proves unkind?
Are those clear fires which vanish into smoke?
must I praise the leaves where no fruit I find?

No, no: where shadows do for bodies stand,
thou may’st be abused if thy sight be dim.
Cold love is like to words written on sand,
or to bubbles which on the water swim.

Wilt thou be thus abused still,
seeing that she will right thee never?
if thou canst not overcome her will,
thy love will be thus fruitless ever.

2. Was I so base, that I might not aspire
Unto those high joys which she holds from me?
As they are high, so high is my desire:
If she this deny what can granted be?

If she will yield to that which reason is,
It is reasons will that love should be just.
Dear make me happy still by granting this,
Or cut off delays if that I die must.

Better a thousand times to die,
then for to live thus still tormented:
Dear but remember it was I
Who for thy sake did die contented.
fuguebach: (fugue_classic)
Вдруг обнаружил, что не выполнил обещания выложить третью часть сонаты Баха-сына (которую давно уж записал), да и про самого композитора замял.
Это есть нехорошо, как говорят у них там в Германии.
Вообще-то у гениального Иоганна Себастьяна Баха было 20 детей. Не все, правда, дожили, не все. И не от одной жены, понятное дело.
Из этих двадцати четверо стали известными композиторами, причем, очень разными по стилю. Иоганн Христиан, например ("Лондонский Бах"), тот ближе всего к моцартовской легкости, кстати, и сам Моцарт считал его своим учителем, они много общались.
А вот самым знаменитым был Карл Филип Эмануэль. Вообще, под именем "Бах" подразумевали именно его, а его папу, "Старика Баха", очень почитали за ученость, но всерьез не воспринимали... Как и папа, КФЭ находил постоянную должность в каком-нибудь госучреждении вроде королевского или герцогского дворца и сочинял что от него требовали, заодно выполняя дополнительные функции то капельмейстера, то учителя.
В Гамбурге, например, он беспрерывно сочинял сонаты для клавесина, позже признанные своебразной предтечей сонат Бетховена и романтизма, а вот в Пруссии в основном писал концерты для флейты. Дело в том что прусский монарх Фридрих не только ходил в походы и любил юных солдатиков, но еще и недурственно на флейте играл. Вот для него Бах концерты и сочинял, а Фридрих публично их исполнял, на радость придворным.




История переложения сонаты было в некоторой степени совпадением. Я услышал переложение сонат Скарлатти для гитары в исполнении Баруэко и был очень впечатлен, потом услышал сонаты Эммануля Баха в исполнении одного пианиста и тогда же подумал, что они, наверное, здорово прозвучат на гитаре. Потом прошло несколько лет, и в каком-то русском книжном магазине в Беэр-Шеве я случайно обнаружил сборничек сонат КФЭ Баха. Сборник был немедленно приобретен, поставлен на пюпитр. И, несмотря на фортепьянную двухстрочную запись (и басовый ключ), спокойно заиграл ноты на гитаре!
Конечно, до полного переложения пришлось повозиться немало. Много подсказал мой учитель Шраер, большой дока в переложениях. Соната была переложена, выучена, сыграна на каком-то из экзаменов и.. благополучно забыта.
Было очень интересно снова вернуться к этой работе, выучить все заново (и в то же время совсем по-другому), поглядеть как бы посторонним взглядом, подумать "хм, а неплохо, неплохо вышло"



fuguebach: (fugue_classic)
Сегодня неожиданно наткнулся на цитирование моего старого поста (продолжение) о замечательном человеке Мише Аппельбауме, основателе гитарной школы в Израиле, который, будучи уже безнадежно больным, принял во мне, абсолютно незнакомом ему юнце, участие. Заметка называлась "Благородный рыцарь и "Скады" не случайно, "Фантазия для Благородного Рыцаря" - знаменитое сочинение для гитары с оркестром Хоакина Родриго, посвященное великому Андресу Сеговия. Ну а "Скады", если кто помнит, название ракет, которыми Саддам обстреливал Израиль во время войны в заливе.
Миша Аппельбаум, я знал, был известным певцом в Израиле в 50-е годы, но услыхать его пение не довелось. И вот, пожалуйста:






Особенно мне нравится эта:
http://www.sovmusic.ru/m/morskay1.mp3

Миша прошел отечественную войну, после ранения работал диктором на радио, пел песни, играл на домре и скрипке. В 1951 уехал в Израиль, где прославился исполнением русских и солдатских песен .Говорят, во многих записях израильских песен того времени слышна его домра. А потом увлекся гитарой.
fuguebach: (fugue_classic)
С детства люблю его мелодии.  Пожалуй, никакая другая киномузыка не звучит так оригинально и живо. Все потому, что Зацепин уникален в своей работе даже по мировым масштабам. А для Советского Союза 60х - 70х, я бы сказал, просто невероятен.


"Звукорежиссура – Моя Вторая Профессия"

статья из журнала "Звукорежиссер" №2 2003

Композитор Александр Зацепин вряд ли нуждается в пространном представлении - его музыку знают и стар и млад. Даже его отъезд в начале восьмидесятых за границу и автоматическое вето на упоминание о нем в прессе не смогли поколебать популярности зацепинских песен и киномузыки.

Но мало кто знает, что Александр Сергеевич -один из самых компетентных в вопросах звукозаписи и звукорежесиссуры композиторов, некогда он был владельцем единственной в стране негосударственной студии звукозаписи, где записывали свои первые песни Алла Пугачева, Лариса Долина и др. Мы беседуем с композитором о музыке, о кино, о звукорежиссуре в его новой московской квартире.

Read more... )


fuguebach: (mcDon)
Я расскажу вам, дети, про меллотрон...
Когда-то в нашем мире все было живым. В живых лесах водились живые звери. Звери поедали других живых зверей, а те питались живой травой. Живые люди охотились на живых зверей и ели их, и выращивали овощи себе на стол. А еще они любили друг друга, а не просто занимались сексом. 
Как-то один живой человек срубил в лесу живую ветку и натянул на нее жилу живого зверя. Когда он дернул за эту струну, раздался настоящий живой звук. С тех пор люди стали делать музыкальные инструменты из живого дерева и играть на них своими живыми руками, пальцами и губами настоящую живую музыку. 
Но со временем людей стало много, а живого леса, зверей и настоящей музыки было мало. Тогда люди научились закатывать еду в консервы, чтоб ее хватило на подольше и на побольше. Сначала людям было противно есть мертвечину, но потом они привыкли.
Чтоб музыки на всех хватило, ее тоже стали закатывать в пластинки, пленки, диски и айподы. Сначала люди не хотели слушать мертвечину, но потом привыкли и тут. 
А к тому же живые инструменты звучали слишком тихо, чтоб их хватило на всех, и люди придумали усилители, чтобы даже живую музыку сделать мертвой. 
И тогда совсем непонятно стало, для чего нужны все эти живые старые скрипки и флейты, если до ушей они и так доходят мертвыми. 
Но музыкантам пока еще не хотелось расставаться со звуком оркестра, и тогда один умный человек придумал меллотрон. 
Человек этот, наверное, был большим любителем фаст-фуда и взаправду верил, что котлета в гамбургере сделана из мяса, сыр - из молока, а чипсы - из картошки.
Поэтому он и решил, что игра на записанном оркестре ничуть не хуже выступления настоящего.
Пришел он в оркестр с магнитофоном (тогда еще записывали на пленку) и попросил всех скрипачей и трубачей сыграть ноту До, записал ее, потом Ре, и тоже записал. И так он записал все ноты и пошел домой. А дома из каждой ноты нарезал колечки из магнитной ленты и каждую подключил к отдельной клавише. Теперь уже не надо было идти в оркестр и просить скрипачей-трубачей играть ноты. Теперь можно было просто нажать клавишу, а скрипачи-трубачи уже сами все как миленькие исполняли. 
Вот так, дети мои, и появился меллотрон.
И так этот инструмент понравился живодерам-музыкантам и трупоедам-слушателям, что стали на нем с удовольствием изображать оркестр, а некоторые так преуспели в этом, что на записи прямо от настоящего оркестра и не отличишь. Но это в записи. А живого звука никто и так давно уже не помнил.


Конечно, все это было грубо. Опять же, если на меллотроне записана игра живых музыкантов, то не потребуют ли они свой гонорар за участие в исполнении? А если музыканты уже скончались, то не попросят ли наследники? За посмертное так сказать участие...
Сейчас все эти страсти нам кажутся смешными.
Вот, ребята, перед вами электрическое пианино. Стоит мне нажать на клавишу - и вы слышите самый настоящий звук пианино - удар молоточка и звон струны. Только нет там ни струн ни молоточков. А вот сейчас я переключу на клавесин - и вы услышите как перышко по-настоящему дергает струну, нажму другую - там тоже. Ну конечно, никто примитивно не записывал звук настоящего клавесина. Машина проанализировала все кривые и воспроизвела "тот самый звук". Это уже не просто мертвечина, это квинтэссенция трупа, аромат духов, которые производил всем известный парфюмер. 
И про права музыкантов, оставивших часть своей души на первых пленках меллотрона, говорить уже смешно. Сейчас музыка делается не музыкантами, а диджеями. Музыканты делают сэмплы. Это почти то же, что и записи звуков на мелллотроне, только подлиннее. Барабанщик пройдется по своей батарее и так и этак. Гитарист пассаж замочит, саксофонист нежно прошепчет, а потом все это режется - и на продажу. Собирает диджей как из кубиков свой шедевр - сюда этого барабанщика приклеит, там - другого, а тут саксофон нежно прожурчит, а там гитарка прозвенит - вот вам уже не просто консервы, а консервы из чудища Франкенштейна...
Иногда я только думаю - а что же чувствует тот музыкант, на кнопку которого я нажимаю?
Подскакивает ли в бреду на постели, а, может, переворачивается в гробу?
Или ему все равно, и поглощает он равнодушно свой биг-мак запивая кока-колой....

Koyunbaba

Nov. 10th, 2012 11:44 pm
fuguebach: (Default)
Сегодня на концерте Аниело Дезидерио поведал про эту знаменитую пьесу.
Он много лет знает автора, Карло Доменикони, и часто просил его рассказать, что того побудило написать это произведение.
В ответ Доменикони рассказал ему историю, потом еще историю... двадцать разных историй, и все абсолютно не похожи одна на другую. 
Аниело любит исполнять эту композицию потому что, по его мнению, в ней можно быть абсолютно свободным и играть по настроению как захочется. Правда, автор с ним не согласен, и считает, что исполнять надо точно как он указал в нотах. 
Но Дезидерио даже и не читал, чего он там написал, и играет как ему на душу ляжет.
Автор против, но кто его спрашивает? 

От себя скажу, что много раз слышал это произведение на концертах и в записи, и не понимал, зачем это играют, и чего в нем люди нашли? Сегодня впервые понял, что вещь роскошная...
В ютюбе к сожалению есть запись только последней части (всего их 4), исполняет ее Дезидерио совсем по-другому, не так как на сегодня на концерте. 
И самое главное - никакая запись даже близко не передает живое звучание...
Как жалко, что вас там не было...




fuguebach: (Default)

Думаю со временем записать все когда-либо игранные мной пьесы Петра Панина.
Их немало, большую часть я не помню, а некоторые (как например концерт для гитары с оркестром) в домашних условиях и не записать. 
Предполагаю и новые вещи выучить. Так что это длительный проект. 
Покойный Петр Панин стоит того. 
Хотя бы потому что сейчас его музыка забыта, и первого гитарного модерниста 70-х заменили официальные лица в новой иерархии, где Панину места не нашлось. Смешно, что и 30 лет назад его считали этаким фокусником, ничего общего с настоящей музыкой не имеющим. Поэтому в его родной Москве ему особо ходу и не давали, зато в Челябинске он был кумиром! Все мои преподы играли его пьесы, можно считать, что я на них вырос. Что касается нынешних официальных московских модернистов (хоть я и люблю музыку Кошкина, он талантлив) большинство из них просто начинали с подражания Панину, копируя его приемчики и эффекты, публично всячески подсиживая конкурента. 
Сейчас подсиживать некого, а Панинское звучание так и осталось неповторимым. 

Это пьеса особая. Я мечтал ее выучить с детства, мне она тогда казалась вершиной мастерства и глубины. Сейчас я нахожу ее довольно простой, легкой и технически и для запоминания. 
Тем не менее до этой простоты надо было дойти.
Сам Панин часто начинал с нее концерты, постоянно редактировал, давал новые названия. 
С самого начала кроме традиционного "В Пещерах Памира" было дополнительное наименование "За миллион лет до нашей эры", затем еще появилось "Начало и конец", и уже в последнем издании я увидел что-то новенькое - "Апокалипсис".
Лично я ничего плохого в первоначальном названии не вижу . 
Традиционно, как и многие другие произведения Панина, это написано под впечатлением от живописи, на этот раз наскальной, увиденной автором в пещерах Памира. Вот эта дикость, невероятная древность и грозный мир воплотились в невероятные панинские звуки.



В пещерах Памира. Пётр Панин. Исполняю я. 


fuguebach: (fugue_classic)

Группа The Yardbirds, хорошо известная в узких кругах, в конце своей карьеры исполняла интересные вещи.
В разное время там побывали разные музыканты.
Поначалу тон задавал Джеф Бэк.
Ну и Джимми Пейджа не признать очень трудно.
В этом составе запись группы попала в знаменитый фильм Антониони "Фотоувеличение." Режиссер шутит по поводу постоянно ломающейся аппаратуры музыкантов и бессмысленностью фетишизации идолов и обломков их гитар.








Потом Джефу Беку наскучила идея, он занялся другими проектами и сольными идеями. Солирующим гитаристом пришлось стать Джимми Пэйджу.
Остальные же музыканты некогда популярной группы канули в неизвестность.




Пэйдж начал реализацию собственных идей.
Любители классического рока, конечно же, узнают Dazed and Confused.




Вскоре банда разваливается. А Джимми приходится срочно искать новых музыкантов, искать новое имя, чтобы не срывать уже назначенные концерты. Поскольку новую группу еще никто не знает, на афишах пишут новое только придуманное имя "Led Zeppelin", но уточняют  "бывшие The Yardbirds"
Репертуара еще совсем мало. Исполняют старые "ярдбердовские" вещи, в том числе Dazed and Confused. Стоит послушать обе эти версии, чтобы понять чем отличаются крутые чуваки от просто "прогрессивных"





Что интересно - Джимми играет практически ту же партию что и в The Yardbirds, даже гитара - разрисованный Telecaster - тот же.
Времени-то прошло всего ничего. А еще через год-два Led Zeppelin признана как лучшая группа мира.
Всего-то с десяток лет до того юный Джимми Пейдж поигрывал в любительских ансамблях, а о карьере музыканта даже не задумывался. "Я буду заниматься биологией, биологическими исследованиями," - говорит скромный паренек, без сомнения отличник в школе. "А, ты будешь заниматься микробами?" - догадался ведущий.
А что, могло и так повернуться, что Джим Патрик Пейдж стал бы открывателем какого-нибудь нового микроба, а то бы еще вылечил Африку от СПИДа, или победил бы рак, как ему мечталось в 14 лет.
fuguebach: (fugue_classic)
Грустная новость.
Уходит целая эпоха.
Один из моих учителей Владимир Устинов как-то сказал о нем: "наш Петр Первый".
Он и вправду был первый, до него никто так для гитары не сочинял. Потом - да, многие с удовольствием переняли его приемчики и эффекты и быстро заняли первые ряды.
А Панина забыли.
Помню эпизод после концерта гитариста номер один в советском подпространстве Александра Фраучи (тоже не с нами уже), где он исполнял произведение восходящей звезды русского модерна Никиты Кошкина ( который по сути начинал с подражания Панину). Спрашивают Фраучи: а почему вы никогда не исполняете Панина?
Фраучи скривился: "Я не исполняю композиторов, которые пишут по принципу: дернул струны - звучит? Ага, записываю..."
Как ни хотел выразить свое отрицательное отношение маэстро, он попал в точку - Панин не писал просто музыку, он создавал звукоживопись...







Недаром сам он был коллекционером картин, а чуть не половина пьес названы по имени какого-нибудь художника...
Разумеется, чтобы оценить музыку Петра нужен немного другой, неклассический слух, скорее даже слуховое зрение.
Каждый может найти на гитаре какое-нибудь необыкновенное созвучие, но попробуйте- ка собрать из этих созвучий целую картину зарождения мира.








Или всего-то изобразить пчелиный улей.







Я уже не один год играю Панина и считаю, что это у меня неплохо получается. И все же... несмотря на то что сам Петр часто очень небрежно исполняет (исполнял! как не хочется этого уточнения...) свои произведения - композитор как-никак! - и каждый раз импровизирует заново какой-нибудь фрагмент, мне еще никогда не удавалось воссоздать эту потрясающую выпуклость и ясность его исполнения. За многие вещи брался - да так и бросил: не то...
Панин подарил мне мой путь, хоть живьем мы виделись только раз, я считаю его своим учителем.
В свое время как все юные гитаристы склонялся к электрогитаре, классическая мне казалась скучной и устаревшей.
Но услышав в исполнении моих первых учителей миниатюры Панина, просто загорелся: такое никакой электрогитаре и не снилось!
В моем родном городе Панина просто боготворили - местные корифеи совершали паломничество в Москву, где учились новому ошеломительному стилю. Был исключительной души человек - для каждого находилось место...
Мне он высылал свои новые сборники с рукописными исправлениями, звонил, спрашивал как идет?
Зачем? Просто потому, что не жалко было подарить частичку себя. Потому что Великого Петра было много.
Он и пьесы сочинял для учеников. Был у него когда-то в учениках грек Костаки, он написал ему потрясающий этюд. А Костаки стал миллионером и подарил Панину гитару мастера Флета...









Панин не получил никакого формального музыкального образования хотя и учился у самых лучших московских гитаристов того времени. В мире, где наличие бумажек и степеней имеет большую ценность чем реальные заслуги, он яркий пример торжества настоящего таланта над серостью.
fuguebach: (Default)
 Грустная новость.
Уходит целая эпоха.
Один из моих учителей Владимир Устинов как-то сказал о нем: "наш Петр Первый".
Он и вправду был первый, до него никто так для гитары не сочинял. Потом - да, многие с удовольствием переняли его приемчики и эффекты и быстро заняли первые ряды.
А Панина забыли. 
Помню эпизод после концерта гитариста номер один в советском подпространстве Александра Фраучи (тоже не с нами уже), где он исполнял произведение восходящей звезды русского модерна Никиты Кошкина ( который по сути начинал с подражания Панину). Спрашивают Фраучи: а почему вы никогда не исполняете Панина?
Фраучи скривился: "Я не исполняю композиторов, которые пишут по принципу: дернул струны - звучит? Ага, записываю..."
Как ни хотел выразить свое отрицательное отношение маэстро, он попал в точку - Панин не писал просто музыку, он создавал звукоживопись...


Недаром сам он был коллекционером картин, а чуть не половина пьес названы по имени какого-нибудь художника...
Разумеется, чтобы оценить музыку Петра нужен немного другой, неклассический слух, скорее даже слуховое зрение.
Каждый может найти на гитаре какое-нибудь необыкновенное созвучие, но попробуйте- ка собрать из этих созвучий целую картину зарождения мира.


Или всего-то изобразить пчелиный улей.



Я уже не один год играю Панина и считаю, что это у меня неплохо получается. И все же... несмотря на то что сам Петр часто очень небрежно исполняет (исполнял! как не хочется этого уточнения...) свои произведения - композитор как-никак! - и каждый раз импровизирует заново какой-нибудь фрагмент, мне еще никогда не удавалось воссоздать эту потрясающую выпуклость и ясность его исполнения. За многие вещи брался - да так и бросил: не то...
Панин подарил мне мой путь, хоть живьем мы виделись только раз, я считаю его своим учителем.
В свое время как все юные гитаристы склонялся к электрогитаре, классическая мне казалась скучной и устаревшей.
Но услышав в исполнении моих первых учителей миниатюры Панина, просто загорелся: такое никакой электрогитаре и не снилось!
В моем родном городе Панина просто боготворили - местные корифеи совершали паломничество в Москву, где учились новому ошеломительному стилю. Был исключительной души человек - для каждого находилось место...
Мне он высылал свои новые сборники с рукописными исправлениями, звонил, спрашивал как идет?
Зачем? Просто потому, что не жалко было подарить частичку себя. Потому что Великого Петра было много.
Он и пьесы сочинял для учеников. Был у него когда-то в учениках грек Костаки, он написал ему потрясающий этюд. А Костаки стал миллионером и подарил Панину гитару мастера Флета...


Панин не получил никакого формального музыкального образования хотя и учился у самых лучших московских гитаристов того времени. В мире, где наличие бумажек и степеней имеет большую ценность чем реальные заслуги, он яркий пример торжества настоящего таланта над серостью. 
fuguebach: (Default)
Мало кто знает, что совершенно бесплатно можно посещать великолепные концерты.
В каждом городе есть такая возможность, а в Монреале, например, достаточно открыть афишу музыкального факультета Монреальского университета

ps.dgtic.umontreal.ca/musique/a_affiche.asp

Я, разумеется, стараюсь не пропускать концерты гитаристов. Если ходить слушать только докторантов - программа и уровень будут всегда на высоте.
Не всегда это по-настоящему интересно для широкой публики (но не для меня, у меня интерес профессиональный)
Но вчерашний реситаль оказался просто настоящим открытием.

В рамках доктората показывал свою работу монреальский музыкант с очаровательным именем Жером Дюшарм (Jérôme Ducharme).
И скажу откровенно - я давно не слушал такого великолепного гитарного концерта. Потрясающий интерпретатор, великолепный звук, отличная техника, а главное - удивительное понимание произведения, так что многие вещи (хорошо мне знакомые по нотам) прозвучали как открытие. Дюшарм - настоящий полифонист, создающий многоплановый образ, с множеством звуковых персонажей.

Программа тоже была своеобразная, вполне соответствующая "научному" подходу.
Проект - один композитор!

Марио Кастельнуово-Тедеско.

Исполнялись и знаменитые вещи как соната "Посвящение Боккерини" и знаменитый концерт Ре-мажор.
(Тут, кстати, отметим потрясающую игру пианистки Даны Нигрим в роли оркестра. Создать балланс с гитарой совсем непросто, а она не просто контролировала динамику рояля - она тонко вникала в каждый звук.

Нехорошо завидовать, но вспомнилась собственная учеба. Как уговаривал закрыть крышку рояля пианистку при исполнении Фантазии того же Тедеско. А что творила та дура на заключительном экзамене, когда мне просто приходилось подгонять ее в концерте Боккерини?)

Но такая вещь как "Вариации через века" (которые мне казались не очень сильным произведением) прозвучали настоящим открытием.

А теперь про исполнителей. Жером Дюшарм оказался уже знаменитым гитаристом.

www.naxos.com/person/Jerome_Ducharme/14636.htm

Его концертмейстер - знаменитая пианистка.

www.dananigrim.com/per/bio2.html

Вот одна из записей Дюшарма, дающих представление о его манере и уровне игры:






Заинтересовался я и автором. То есть музыку его я и так знал, не знал биографии.

Марио Кастельнуово-Тедеско был один из самых известных композиторов Италии в 30-е годы. Он писал оперы, балеты, концерты для скрипки и фортепиано, которые исполняли в то время самые знаменитые музыканты такие как Яша Хейфец.
Андрес Сеговия, в то время не меньшая знаменитость чем Горовиц и Хейфец, уговорил Тедеско начать сочинять для гитары.

И он начал - и еще как! Его первый концерт для гитары, впервые исполненный Сеговией, сразу стал хитом, и остается им до сих пор.



Многие считают Кастельнуово-Тедеско эклектичным автором, на мой же взгляд он очень оригинальный композитор, сочетающий мелодичность, романтизм и импрессионизм.



Но карьера его оборвалась в конце 30-х. К власти пришли фашисты и провели расовые законы. А Марио (хоть и был представителем древнего рода, известного в Италии еще с 15 века) оказался евреем. Его музыку полностью запретили, ноты и записи уничтожали, да и самого его мало что ждало хорошего.

Хорошо, старый друг Тосканини помог эмигрировать в Америку. Но там его мало кто знал, разве что музыканты, они помогли ему устроиться в Голливуде. Там он занялся кино-поденщиной, но самое главное - учил сочинять молодых композиторов.

А теперь не падайте. Вот неполный список его учеников: Генри Манчини, Андре Превин, Джерри Голдсмит и Джон Уильямс!


fuguebach: (Default)
Мало кто знает, что совершенно бесплатно можно посещать великолепные концерты.
В каждом городе есть такая возможность, а в Монреале, например, достаточно открыть афишу музыкального факультета Монреальского университета

ps.dgtic.umontreal.ca/musique/a_affiche.asp

Я, разумеется, стараюсь не пропускать концерты гитаристов. Если ходить слушать только докторантов - программа и уровень будут всегда на высоте.
Не всегда это по-настоящему интересно для широкой публики (но не для меня, у меня интерес профессиональный)
Но вчерашний реситаль оказался просто настоящим открытием.

В рамках доктората показывал свою работу монреальский музыкант с очаровательным именем Жером Дюшарм (Jérôme Ducharme).
И скажу откровенно - я давно не слушал такого великолепного гитарного концерта. Потрясающий интерпретатор, великолепный звук, отличная техника, а главное - удивительное понимание произведения, так что многие вещи (хорошо мне знакомые по нотам) прозвучали как открытие. Дюшарм - настоящий полифонист, создающий многоплановый образ, с множеством звуковых персонажей.

Программа тоже была своеобразная, вполне соответствующая "научному" подходу.
Проект - один композитор!

Марио Кастельнуово-Тедеско.

Исполнялись и знаменитые вещи как соната "Посвящение Боккерини" и знаменитый концерт Ре-мажор.
(Тут, кстати, отметим потрясающую игру пианистки Даны Нигрим в роли оркестра. Создать балланс с гитарой совсем непросто, а она не просто контролировала динамику рояля - она тонко вникала в каждый звук.

Нехорошо завидовать, но вспомнилась собственная учеба. Как уговаривал закрыть крышку рояля пианистку при исполнении Фантазии того же Тедеско. А что творила та дура на заключительном экзамене, когда мне просто приходилось подгонять ее в концерте Боккерини?)

Но такая вещь как "Вариации через века" (которые мне казались не очень сильным произведением) прозвучали настоящим открытием.

А теперь про исполнителей. Жером Дюшарм оказался уже знаменитым гитаристом.

www.naxos.com/person/Jerome_Ducharme/14636.htm

Его концертмейстер - знаменитая пианистка.

www.dananigrim.com/per/bio2.html

Вот одна из записей Дюшарма, дающих представление о его манере и уровне игры:






Заинтересовался я и автором. То есть музыку его я и так знал, не знал биографии.

Марио Кастельнуово-Тедеско был один из самых известных композиторов Италии в 30-е годы. Он писал оперы, балеты, концерты для скрипки и фортепиано, которые исполняли в то время самые знаменитые музыканты такие как Яша Хейфец.
Андрес Сеговия, в то время не меньшая знаменитость чем Горовиц и Хейфец, уговорил Тедеско начать сочинять для гитары.

И он начал - и еще как! Его первый концерт для гитары, впервые исполненный Сеговией, сразу стал хитом, и остается им до сих пор.



Многие считают Кастельнуово-Тедеско эклектичным автором, на мой же взгляд он очень оригинальный композитор, сочетающий мелодичность, романтизм и импрессионизм.



Но карьера его оборвалась в конце 30-х. К власти пришли фашисты и провели расовые законы. А Марио (хоть и был представителем древнего рода, известного в Италии еще с 15 века) оказался евреем. Его музыку полностью запретили, ноты и записи уничтожали, да и самого его мало что ждало хорошего.

Хорошо, старый друг Тосканини помог эмигрировать в Америку. Но там его мало кто знал, разве что музыканты, они помогли ему устроиться в Голливуде. Там он занялся кино-поденщиной, но самое главное - учил сочинять молодых композиторов.

А теперь не падайте. Вот неполный список его учеников: Генри Манчини, Андре Превин, Джерри Голдсмит и Джон Уильямс!


fuguebach: (Default)
К 8 годам я уже стал рокером и битломаном. Повезло: у старшего брата были правильные друзья, с магнитофонами и самыми последними записями. В основном мы слушали (точнее они слушали, а я подслушивал) Битлз, Шокинг Блу, Элтона Джона... Невольно я становился и дисидентом: контраст между тем, что звучало из магнитофона и тем, что крутили по ящику, был разительный.
Своих убеждений я нигде не скрывал, и так однажды и заявил в пионерлагере: чего, дескать, У НАС может быть хорошего?
- Да? - тут возмутился отрядовский хулиган и атаман, имени не помню, но помню, что мы с ним хором распевали песню "евреи, евреи, кругом одни евреи", он меня научил....
-  У нас в Челябинске есть крутой ансамбль, там народ так балдеет..
В Челябинске? Ансамбль?
- Называется "Орель"
Может "Ореро"? "Ореро" я слышал, но они вроде все грузины.
- Да нет! "Орель"! И они так класно наяривают: бум, бум...

На самом деле это был "Ариэль", и о них я и вправду скоро услышал, а пиратские пленки зазвучали и в доме наряду с Битлз.
А потом их и по телевизору показали. По местному.
Случилась невероятная вещь - кумир местной танцплощадки вдруг стал лауреатом всесоюзного конкурса.
Интересные вещи иногда случались в советские времена.
Не было бы цензуры - так может они и пробацали с большим успехом на местной сцене.
А тут мудрый и дальновидный Валера Ярушин, руководитель, задумался, как бы пробить стенку? И рок настоящий протащить, и чтоб придраться не к чему было?
И придумал: будем делать обработки народных песен.
Сначала его оборжали, что за бред?
Хотя если подумать, тот же "Лед Зеппелин" народные песни вовсю обрабатывал, про разные там "Джетро Таллы" вообще молчу...
И сделали первый цикл народных песен: "Отдавали молоду", "Отставала лебедушка" и прочие. Получились шедевры!
Я и сейчас слушаю и думаю: а чем это хуже лучшего западного рока?


А надо сказать, что Валерий Иваныч Ярушин был не простой чувак с улицы, пусть и классно нахватавшийся лабать на басу. Он к тому времени отучился на народном отделении в музучилище и теперь еще поучивался на хорового дирижера в институте культуры. И композитор был и аранжировщик просто супер. Ну а если подумать: данное произведение можно ли считать сочинением композитора Ярушина или народной песней? Тогда и Римского-Корсакова придется разжаловать.

Чтоб на конкурсе победить надо было кого надо подмазать. И тут Валера тоже не ударил в грязь лицом: взял простенькую "Песенку извозчика" Никиты Богословского, председателя конкурса, и заделал из нее остроумную миниатюрку заезженной пластинки.


Ну как после такого не дать лауреатство?

А представляете, если бы не было всех этих препонов? Ну играли бы всю ту же танцевальную попсу...
Получивши законный статус, группа рванула вперед, да только показать мне вам нечего..
Говорят, блестяще исполняли "Таркус" Эмерсона, Лейка и Палмера в зале политеха, а одуревшие фанаты срывали дубовые двери чтоб проникнуть в зал... Не знаю, не видел, не слышал...Я тогда еще маленький был. Но верю! Позже мне приходилось слышать их импровизации на репетициях. Вот это класс!

Все, за что они брались в то время, получалось гениально. Заделавшись филармоническими работниками пришлось им исполнять советских композиторов (Ярушин таковым не считался - у него соответствующего диплома не было), ну и тут выходило совсем не худо.


Но в конце концов система сожрала их. И стала бывшая арт-фолк-рок группа гнать самую дешевую попсу, чем дальше тем больше, а публика и власти обласкали создателей пошлых "В краю магнолий" и прочей дребедени...

Увы, вот уже и ХХI век, а настоящей любви как не было так и нет. А ценят как и раньше не за искренние порывы, а за пошлые цветастые финтифлюшки. 

fuguebach: (Default)
К 8 годам я уже стал рокером и битломаном. Повезло: у старшего брата были правильные друзья, с магнитофонами и самыми последними записями. В основном мы слушали (точнее они слушали, а я подслушивал) Битлз, Шокинг Блу, Элтона Джона... Невольно я становился и дисидентом: контраст между тем, что звучало из магнитофона и тем, что крутили по ящику, был разительный.
Своих убеждений я нигде не скрывал, и так однажды и заявил в пионерлагере: чего, дескать, У НАС может быть хорошего?
- Да? - тут возмутился отрядовский хулиган и атаман, имени не помню, но помню, что мы с ним хором распевали песню "евреи, евреи, кругом одни евреи", он меня научил....
-  У нас в Челябинске есть крутой ансамбль, там народ так балдеет..
В Челябинске? Ансамбль?
- Называется "Орель"
Может "Ореро"? "Ореро" я слышал, но они вроде все грузины.
- Да нет! "Орель"! И они так класно наяривают: бум, бум...

На самом деле это был "Ариэль", и о них я и вправду скоро услышал, а пиратские пленки зазвучали и в доме наряду с Битлз.
А потом их и по телевизору показали. По местному.
Случилась невероятная вещь - кумир местной танцплощадки вдруг стал лауреатом всесоюзного конкурса.
Интересные вещи иногда случались в советские времена.
Не было бы цензуры - так может они и пробацали с большим успехом на местной сцене.
А тут мудрый и дальновидный Валера Ярушин, руководитель, задумался, как бы пробить стенку? И рок настоящий протащить, и чтоб придраться не к чему было?
И придумал: будем делать обработки народных песен.
Сначала его оборжали, что за бред?
Хотя если подумать, тот же "Лед Зеппелин" народные песни вовсю обрабатывал, про разные там "Джетро Таллы" вообще молчу...
И сделали первый цикл народных песен: "Отдавали молоду", "Отставала лебедушка" и прочие. Получились шедевры!
Я и сейчас слушаю и думаю: а чем это хуже лучшего западного рока?


А надо сказать, что Валерий Иваныч Ярушин был не простой чувак с улицы, пусть и классно нахватавшийся лабать на басу. Он к тому времени отучился на народном отделении в музучилище и теперь еще поучивался на хорового дирижера в институте культуры. И композитор был и аранжировщик просто супер. Ну а если подумать: данное произведение можно ли считать сочинением композитора Ярушина или народной песней? Тогда и Римского-Корсакова придется разжаловать.

Чтоб на конкурсе победить надо было кого надо подмазать. И тут Валера тоже не ударил в грязь лицом: взял простенькую "Песенку извозчика" Никиты Богословского, председателя конкурса, и заделал из нее остроумную миниатюрку заезженной пластинки.


Ну как после такого не дать лауреатство?

А представляете, если бы не было всех этих препонов? Ну играли бы всю ту же танцевальную попсу...
Получивши законный статус, группа рванула вперед, да только показать мне вам нечего..
Говорят, блестяще исполняли "Таркус" Эмерсона, Лейка и Палмера в зале политеха, а одуревшие фанаты срывали дубовые двери чтоб проникнуть в зал... Не знаю, не видел, не слышал...Я тогда еще маленький был. Но верю! Позже мне приходилось слышать их импровизации на репетициях. Вот это класс!

Все, за что они брались в то время, получалось гениально. Заделавшись филармоническими работниками пришлось им исполнять советских композиторов (Ярушин таковым не считался - у него соответствующего диплома не было), ну и тут выходило совсем не худо.


Но в конце концов система сожрала их. И стала бывшая арт-фолк-рок группа гнать самую дешевую попсу, чем дальше тем больше, а публика и власти обласкали создателей пошлых "В краю магнолий" и прочей дребедени...

Увы, вот уже и ХХI век, а настоящей любви как не было так и нет. А ценят как и раньше не за искренние порывы, а за пошлые цветастые финтифлюшки. 

fuguebach: (Default)
Долго колебался - билетики кусались, по 80 баксов на балконе. Но потом махнул рукой - ведь именно об этом я и мечтал: когда-нибудь увидеть их всех живьем.
Помните, потрясающая сцена ожидающих джазовую звезду в Москве из Аксенова (светлая память!)?
Как пересказывают другу новости и слушают рассказ живого очевидца - можно сказать из первых рук!
И вот на Питерсона не сходил, а он взял и умер.
Но Бек!
Это что-то совершенно невообразимое.
Чуваку 65.
Начинал с Клептоном и Пейджем, стоял у истоков "Led Zeppelin"
Может кто помнит как я обнаружил в фильме Антониони "Blow-Up" ухмыляющуюся физиономию Пейджа. Это было выступление зепелиновской предтечи "Yardbirds" , Антониони заставил там Бека расколотить гитару.
Все они старперы и пенсионеры.
Только не Бек.
Чувак лабает офигительный джаз-роковый музон. Я не слышал более выразительного звука на электрогитаре.
Вокруг него крутые музыканты.
Таль Вилкенфельд - 24-летняя басистка из Австралии с совершенно израильским именем - уже мировая звезда.
Чего раздражает - весь этот джаз. Достали хлопанья и свистки посреди игры. Ну узнал ты мелодию - и радуйся, что ты такой эрудит, только про себя.
А мне полушать дай, ничего в этом выступлении не было от цирка, только музыка.

Profile

fuguebach: (Default)
fuguebach

March 2017

S M T W T F S
   1234
56789 1011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 01:55 am
Powered by Dreamwidth Studios