Speak white

Мало кто знает, но так называемая «Французская Канада», побыв некоторое время частью Новой Франции, перешла под власть англичан после Парижского договора 1763 года. Англичане позже обещали не обижать французских католиков и не превращать их в англичан.

Однако вся административная, финансовая и торговая деятельность велась на языке Канады - английском. И продолжалось это аж до 60-х годов прошлого века. Все крупные города Квебека говорили по-английски, не только Монреаль, который какое-то время даже был столицей Канады.

Французский был языком деревенщины и работяг. Английский - языком хозяев. Да и французский этот, мягко говоря, отличался от парижского. Культурные люди и знать сбежали из Новой Франции сразу после победы англичан. Один мой приятель и бывший коллега пианист Оливье, приехавший из Парижа в Монреаль, рассказывал, что по приезду остановился на улице послушать беседу на незнакомом языке двух тетушек. Внезапно, прислушавшись, он вдруг обнаружил, что тетушки-то говорят на французском! Только с очень смешным произношением.

Так вот, если такой местный работяга приходил в учреждение, банк, а то и просто в магазин и пытался говорить на своем родном «жуале», он нередко слышал в ответ пренебрежительное «speak white”, то бишь говори как нормальные люди, по-английски.

Истории эти неоднократно рассказывали на курсе францизации в Монреальском университете, но самому вот слышать не разу не довелось. Мало того, проучившись пару лет, я не только начисто потерял весьма небольшие навыки английского, которые у меня до того были, я даже на иврите какое-то время не мог слова сказать! Так вот, повсюду я общался на весьма убогом французском, в том числе и в совершенно англоязычных районах. И никто мне слова не сказал, а вежливо обслуживали по-французски.

Ни в каких муниципальных и государственных квебекских службах вы не найдете ни слова по-английски (государственном языке Канады), то же относится к дорожной разметке и, что особенно неприятно, на объяснениях чрезвычайно запутанных монреальских правил парковки.

По квебекским законам все вывески в бизнесах должны делаться на французском языке, а на любом другом нефранцузском - в два раза меньше главной, французской.
То же касается ценников и прочего.
Любой сервис должен быть на Французском, и работник сервиса в первую очередь скажет вам «бонжур» и только потом (если может) - «хай».

За всем этим тщательно следит «языковая полиция» и при нарушении выписывает нехилые штрафы. Я порой не мог заказать по каталогу товары в общеканадских сетях «Волмарт» или «Бестбай», только потому, что эти товары не были снабжены документацией на французском, и власти Квебека эти товары продавать не разрешают.

Все иммигранты, приезжающие в Квебек, обязаны пойти учиться в школы «комисион сколер», а в «Инглиш скул боард» им нельзя. Нельзя туда идти также и детям франкофонов. Такую оригинальную систему, весьма напоминающую апартеид, местные объясняют необходимостью сохранения и развития французского

Разрешения на работу и вступление в профессиональные ордена, без которых вам не стать ни инженером, ни медсестрой, ни тем более врачом обусловлены тяжелейшими экзаменами по французскому, которые должны сдаваться вместе с местными.

Порой дорвавшиеся до власти царьки с удовольствием валят на сочинениях возомнивших о себе понаехавших докторишек. У меня был приятель, хороший врач, до того преподававший в ВУЗе, который пытался стать врачом в Монреале. Его раз за разом валили на сочинениях. Потом на характеристиках, где просто от балды писали, что у него недостаточно хороший французский. Французский у него блестящий.

Как-то я надумал стать студентом, учиться на сертификат по английскому языку, есть такая прикольная специальность. Сертификат дают в Квебекском университете, ЮКАМ. Английскому языку, еще раз повторяю. «Да», - сказали мне, - «пожалуйста. Только сначала пройди все необходимые курсы французского, без него в наш университет не принимают»

Несмотря на это квебекские националисты продолжают считать себя угнетённым коренным народом (хотя они потомки таких же колонистов как и англичане), а себя вправе угнетать всех прочих.

Одно время борьба шла посредством матки квебекской женщины (знакомо?), когда католические батюшки просто заставляли рожать по 12 детей в семью. Поскольку потомков французов поначалу было очень мало, случалось много родственных браков. Оттого в Квебеке очень много людей с одинаковыми фамилиями и генетическими болезнями.

Потом людям рожать и молиться надоело, и они надумали захватить власть, что и было сделано. Называлось это «Революсьон Транкиль» (тихая революция), хотя порой это сопровождалось и террором и убийствами.

Лектор по истории Квебека в Монреальском универе рассказывал, что борцы за свободу Квебека вдохновились «палестинскими борцами», ну теми, которые в начале 60-х хотели сбросить евреев в море. Никакой «оккупации» тогда, естественно, еще не было, так что...

А что касается «Speak White», то про это я слышал только от самих «угнетенных», да их поклонников. Сам же я, поначалу весьма благосклонно относившийся ко всему франко-квебекскому, познакомившись с «угнетенными» поближе, как-то сочувствие порастерял.