Виртуальная страна (продолжение)
Sep. 7th, 2007 11:23 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
fuguebachТель-Авивский университет. Разрешен к употреблению.
Потому что создан только в 56-м году после официального запуска виртуальной страны под названием "Израиль".
В отличие от всяких там иерусалимских 25-го года рождения. Пусть они и среди ста лучших университетов мира, мы их не замечаем.
Впрочем, прогрессивные ученые Оксфорда и более мелких английских заведений, ни в какой список не входящих, решили не замечать вообще какие бы то ни было израильские ВУЗы.
Любопытно, выбросили ли прогрессивные ученые "пентиумы" - разработку Техниона - из своих лабораторий и перешли ли уже на политически грамотные логарифмические линейки?
Помирают ли гордо от рака или воспользовались неблагонадежными израильскими препаратами?
Затыкают ли уши, заслышав игру всяких там Цукерманов и Перлманов?
Пойдут ли учиться игре на гитаре у рядового учителя - выпускника ядовитого израильского заведения?
Может, в звуках я передам им гипнотическим методом зашифрованные человеконенавистнические идеи?
Теперь-то я могу сравнивать.
Политическая пропаганда в израильских вузах - дурной тон. Припоминается, во время выборов забрели к нам какие-то агитаторы. Стоило мне подойти к ним и спросить, на каком основании они занимаются политикой на территории кампуса, они тут же ретировались.
Вообще-то традиционно как преподаватели так и студенты занимают левые, порой радикально левые позиции (отчего бойкот выглядит еще более пикантно). Но стоило профессору с кафедры истории сравнить поселенцев с фашистами, в него полетели шапки. Политике не место в университете!
Не удивительно, как я был поражен, столкнувшись с откровенной пропагандой в Монреальском университете и ЮКаМе. Мнение мое об этих заведениях упало ниже плинтуса.
Что странно, мой незабвенный шеф Егуда Шраер каждый год отправляется в Англию давать мастер-классы, а оттуда приезжают: Чарлз Рамирес из Роял Колледжа, Саймон Диниган из Бирмингемской консерватории. Какой-то виртуальный бойкот...
Итак, Тель-Авивский университет!
Я так привык к нему за годы учебы, что стал он казаться мне совсем обыкновенным. Не то что "средневековые замки" университета в Торонто, Мак-Гилла или Конкордии.
Теперь все это экзотика.
Белая-белая площадь. Кафе и магазины. Курорт да и только!
Корпуса тоже белые - праздничные, южные. Сколько раз я приближался сюда, когда на автобусе, когда пешком к этой знаменитой эмблеме!
Прямо за этим корпусом прячется музыкальная академия, сейчас называемая прозаично - отделение музыки, факультет искусств.
Какая же она крошечная!
После колоссального здания музыкального факультета Монреальского университета кажется просто игрушечной!
Да, позавидовали бы мои соученики, повидав роскошный зал Клод Шампань и другие, маленькие, но отлично звучащие.
У нас был один небольшой, но замечательный зал Клермонт, выбить его было просто невозможно, разве что на годовой концерт.
Спроектировал и построил Клермонт-холл тогдашний директор академии композитор и дирижер Ами Мааяни. Было у него еще и архитектурное образование. Ами - совсем псих. Любимым его занятием в качестве директора было ставить оперы. Как станет директором - сразу опера. Все занятия побоку, расписание - к черту. Студенты превращаются в оперных артистов на целый год. Не могу сказать, что это было скучно. И есть что вспомнить.
Мааяни любил Вагнера. Вагнера не любят в Израиле. И чтобы поставить оперу, нужны пожертвования. Кто же даст на Вагнера?
Пришлось Ами ставить нейтрального датского композитора Нильсена. Зато с библейским сюжетом: "Саул и Давид". Опера была странная - смесь модерна с романтикой, и партии приходилось учить нелегкие (я был хористом вместе со всеми прочими гитаристами, пианистами, композиторами). Затем были репетиции и премьера в театре "Нога" . На премьеру пришел посмотреть, что натворили с оперой национального композитора, датский посол.
Да, удивляться было чему. Ами пригласил американского режиссера, тот решил сотворить осовремененную версию. Мы, солдаты из массовки, выступали в резиновых пляжных шапочках, в руках прозрачная пирамидальная пика из оргстекла...
Оперу зачем-то перевели на английский.
А еще Ами боролся с отделением гитары. До него в академии уже училось с десяток гитаристов, это выводило его из себя. Достаточно одной школы в Иерусалиме, полагал он. И добился своего. Меня уже там не было, когда он выжил Шраера в Иерусалим (не помогло и подхалимное исполнение сонатины сочинения Мааяни), а тот забрал с собой учеников. Больше гитары в университете нет.
Слава богу, эти коллизии меня обошли, хотя учиться там нелегко было. Один класс для репетиций добыть чего стоило!
Если не записался заранее - пиши пропало. Заглядывали страждущие заниматься студенты в окошечко в двери, специально проделанное, а вдруг свободно?
Мы до сих пор общаемся. Сплетни продолжают доходить и сюда. Был у нас один проф, скажем, звали его Дани Гильденстерн. И был он голубой, чего не скрывал. Вспоминаю, беру у него уроки перед поступлением, тут заходит какой-то мрачный чернявый дядька и подобострастно ставит ему стаканчик кофе на рояль. "Это Моти, познакомься," - говорит Дани нежно.
Так вот вышла у него неприятная история с Моти. Что-то они не поделили, разошлись, а тот, видимо, алименты требовал и компенсацию за лишение невинности. И шантажировал и угрожал, и в дверь ломился. Вызвали полицию. Моти грозит тюрьма, а Дани отправится успокаивать нервы к новому другу в Амстердам.
Вот так закончилась нежная дружба двух влюбленных голубков.
Устройство университета в Израиле совсем не похоже на то, что я вижу в Канаде. Здесь университет - это просто разные корпуса. В Израиле - закрытый со всех сторон городок. Проникнуть внутрь можно только через проходную, где тебя проверят на безопасность.
А там - совсем другая жизнь, другой ритм, другие заботы. Травка выращена специально, чтобы на ней полежать с книжкой. Скамейки поставлены, чтобы предаваться ученым размышлениям.
Среди зеленого сада разбросаны корпуса факультетов, библиотека, кафетерии...
Есть что-то привлекательное и в этом - открытом и демократичном стиле.
В любом случае - я не жалею, что здесь учился.
Хотя это было нелегко. Жил-то я в Беэр-Шеве!
Расстояния в Израиле небольшие, цены на автобус совсем смешные. И я мог 3 раза в неделю ездить учиться в Тель-Авив, а еще 3 дня работать в Беэр-Шеве.
Люди из центра недоумевали: как вы там вообще живете, в этой дыре?
Жили, и неплохо. О чем и следующий рассказ.
(продолжение следует)
Потому что создан только в 56-м году после официального запуска виртуальной страны под названием "Израиль".
В отличие от всяких там иерусалимских 25-го года рождения. Пусть они и среди ста лучших университетов мира, мы их не замечаем.
Впрочем, прогрессивные ученые Оксфорда и более мелких английских заведений, ни в какой список не входящих, решили не замечать вообще какие бы то ни было израильские ВУЗы.
Любопытно, выбросили ли прогрессивные ученые "пентиумы" - разработку Техниона - из своих лабораторий и перешли ли уже на политически грамотные логарифмические линейки?
Помирают ли гордо от рака или воспользовались неблагонадежными израильскими препаратами?
Затыкают ли уши, заслышав игру всяких там Цукерманов и Перлманов?
Пойдут ли учиться игре на гитаре у рядового учителя - выпускника ядовитого израильского заведения?
Может, в звуках я передам им гипнотическим методом зашифрованные человеконенавистнические идеи?
Теперь-то я могу сравнивать.
Политическая пропаганда в израильских вузах - дурной тон. Припоминается, во время выборов забрели к нам какие-то агитаторы. Стоило мне подойти к ним и спросить, на каком основании они занимаются политикой на территории кампуса, они тут же ретировались.
Вообще-то традиционно как преподаватели так и студенты занимают левые, порой радикально левые позиции (отчего бойкот выглядит еще более пикантно). Но стоило профессору с кафедры истории сравнить поселенцев с фашистами, в него полетели шапки. Политике не место в университете!
Не удивительно, как я был поражен, столкнувшись с откровенной пропагандой в Монреальском университете и ЮКаМе. Мнение мое об этих заведениях упало ниже плинтуса.
Что странно, мой незабвенный шеф Егуда Шраер каждый год отправляется в Англию давать мастер-классы, а оттуда приезжают: Чарлз Рамирес из Роял Колледжа, Саймон Диниган из Бирмингемской консерватории. Какой-то виртуальный бойкот...
Итак, Тель-Авивский университет!
Я так привык к нему за годы учебы, что стал он казаться мне совсем обыкновенным. Не то что "средневековые замки" университета в Торонто, Мак-Гилла или Конкордии.
Теперь все это экзотика.
Белая-белая площадь. Кафе и магазины. Курорт да и только!
Корпуса тоже белые - праздничные, южные. Сколько раз я приближался сюда, когда на автобусе, когда пешком к этой знаменитой эмблеме!
Прямо за этим корпусом прячется музыкальная академия, сейчас называемая прозаично - отделение музыки, факультет искусств.
Какая же она крошечная!
После колоссального здания музыкального факультета Монреальского университета кажется просто игрушечной!
Да, позавидовали бы мои соученики, повидав роскошный зал Клод Шампань и другие, маленькие, но отлично звучащие.
У нас был один небольшой, но замечательный зал Клермонт, выбить его было просто невозможно, разве что на годовой концерт.
Спроектировал и построил Клермонт-холл тогдашний директор академии композитор и дирижер Ами Мааяни. Было у него еще и архитектурное образование. Ами - совсем псих. Любимым его занятием в качестве директора было ставить оперы. Как станет директором - сразу опера. Все занятия побоку, расписание - к черту. Студенты превращаются в оперных артистов на целый год. Не могу сказать, что это было скучно. И есть что вспомнить.
Мааяни любил Вагнера. Вагнера не любят в Израиле. И чтобы поставить оперу, нужны пожертвования. Кто же даст на Вагнера?
Пришлось Ами ставить нейтрального датского композитора Нильсена. Зато с библейским сюжетом: "Саул и Давид". Опера была странная - смесь модерна с романтикой, и партии приходилось учить нелегкие (я был хористом вместе со всеми прочими гитаристами, пианистами, композиторами). Затем были репетиции и премьера в театре "Нога" . На премьеру пришел посмотреть, что натворили с оперой национального композитора, датский посол.
Да, удивляться было чему. Ами пригласил американского режиссера, тот решил сотворить осовремененную версию. Мы, солдаты из массовки, выступали в резиновых пляжных шапочках, в руках прозрачная пирамидальная пика из оргстекла...
Оперу зачем-то перевели на английский.
А еще Ами боролся с отделением гитары. До него в академии уже училось с десяток гитаристов, это выводило его из себя. Достаточно одной школы в Иерусалиме, полагал он. И добился своего. Меня уже там не было, когда он выжил Шраера в Иерусалим (не помогло и подхалимное исполнение сонатины сочинения Мааяни), а тот забрал с собой учеников. Больше гитары в университете нет.
Слава богу, эти коллизии меня обошли, хотя учиться там нелегко было. Один класс для репетиций добыть чего стоило!
Если не записался заранее - пиши пропало. Заглядывали страждущие заниматься студенты в окошечко в двери, специально проделанное, а вдруг свободно?
Мы до сих пор общаемся. Сплетни продолжают доходить и сюда. Был у нас один проф, скажем, звали его Дани Гильденстерн. И был он голубой, чего не скрывал. Вспоминаю, беру у него уроки перед поступлением, тут заходит какой-то мрачный чернявый дядька и подобострастно ставит ему стаканчик кофе на рояль. "Это Моти, познакомься," - говорит Дани нежно.
Так вот вышла у него неприятная история с Моти. Что-то они не поделили, разошлись, а тот, видимо, алименты требовал и компенсацию за лишение невинности. И шантажировал и угрожал, и в дверь ломился. Вызвали полицию. Моти грозит тюрьма, а Дани отправится успокаивать нервы к новому другу в Амстердам.
Вот так закончилась нежная дружба двух влюбленных голубков.
Устройство университета в Израиле совсем не похоже на то, что я вижу в Канаде. Здесь университет - это просто разные корпуса. В Израиле - закрытый со всех сторон городок. Проникнуть внутрь можно только через проходную, где тебя проверят на безопасность.
А там - совсем другая жизнь, другой ритм, другие заботы. Травка выращена специально, чтобы на ней полежать с книжкой. Скамейки поставлены, чтобы предаваться ученым размышлениям.
Среди зеленого сада разбросаны корпуса факультетов, библиотека, кафетерии...
Есть что-то привлекательное и в этом - открытом и демократичном стиле.
В любом случае - я не жалею, что здесь учился.
Хотя это было нелегко. Жил-то я в Беэр-Шеве!
Расстояния в Израиле небольшие, цены на автобус совсем смешные. И я мог 3 раза в неделю ездить учиться в Тель-Авив, а еще 3 дня работать в Беэр-Шеве.
Люди из центра недоумевали: как вы там вообще живете, в этой дыре?
Жили, и неплохо. О чем и следующий рассказ.
(продолжение следует)
