![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
fuguebach
Все гитаристы в наше время были какие-то советские. Это было совершенно нормально. Даже если они несли антисоветчину и носили на пузе тяжелый крест. Отличие советских советских от советских антисоветских состояло в том, что первые играли 87 вариаций на тему "Во поле березка стояла", а вторые - забавлялись постукиванием по корпусу и струнам а-ля Панин и Кошкин с глубокомысленным закатыванием глаз.
Мы знали, что на Западе есть и другие, "настоящие" гитаристы, которые играют Баха, концерты с оркестром и сонаты в четырех частях, но это были почти нереальные Уильямсы и Бримы, на одной шестой такая же легенда как и "Битлз".
У нас тоже выходили пластинки гитарной музыки с богатырскими именами вроде Широкова или Ларичева на обложке с теми же советскими вариациями внутри.
Но однажды мне попала в руки совсем другая пластинка, на вид совершеннно советская, однако уже одно имя исполнителя вызывало сомнение.
Так могли звать пирата Карибского моря. Или оперного тенора в Ла Скала. Или на худой конец древнеримского легионера.
Но это был не просто гитарист, а еще и ученик не только самого советского гитариста Иванова-Крамского но и, как позже выяснилось, обладателя самой советской гитарной фамилии Дерун.
А на пластинке было все совсем не по-советски. Чакона Баха, впервые мной услышанная (еще до Сеговии и Вильямса), оригинальная соната Паганини в сопровождении скрипки - все это был такой КЛАСС, что пластинка быстро была заслушана до дыр.
Это было начало совершенно нового. И многим это не понравилось. Особенно злила молодость этого выскочки. Пока солидные дядьки разворачивались, тот уже схватил лауреатство здесь, там и даже за бугром, и вот он уже профессор в институте Гнесиных, а ты все еще учишь имбецилов в районной школе искусств Тьмутаракани.
Гадостей говорилось много, и издевались немало.
Конечно, у всех свои недостатки и заморочки. Концерты Фраучи начинал с легонькой вариации на тему "зеленых рукавов". И так из года в год. Может, он так настраивался, может это был своего рода талисман.
Играл всю жизнь на гитарке работы Хомячкова, хотя мог позволить себе любой западный инструмент, да, видно, душа не лежала.
На гитарке лежало пятнышко крема - он смазывал кончики правой руки, чтобы не потели, а звук был круглым и мягким.
Внешности был почти что неземной - маленький, тоненький, с крошечными лапками... Вместе с тем гитарка звучала в зале огого!
Мой друг Слава, посещавший всех заезжих гитаристов, вернулся от Фраучи в полном восторге: "Как он занимается! Стружка с ногтей сыпется!" К нему многие ходили. Всех он слушал, давал советы, учил. Мог просидеть с провинциальным гитаристом в гостях и пару часов как нечего делать. В наш практичный век почти невероятная вещь.
Весь он был как будто из другого мира - странно говорил, странно держался, внешне чем-то похож был на дворянина прошлого века.
И вот вдруг ушел. Совсем еще молодой - 54 года!
А с ним целая эпоха.
"Чакона" Баха
Соната для гитары и скрипки Паганини
