Ненавижу детей
Jun. 15th, 2011 12:09 amТо есть раньше думал, что люблю.
А вот сегодня был готов собственноручно придушить парочку.
Есть пределы терпения даже у меня.
Говорили мне многие: как ты можешь это вот каждыи день слушать? И никого еще не убил?
А я отвечал: такая профессия у меня, терпеливым быть.
Но у всякого терпения есть пределы.
Ну ладно - не выучить партии даже к концерту.
Потерять свою гитару и бегать пять минут по залу в поисках перед выступлением.
Или начать копаться в листочках (а слушатели ждут)
Или погнать ансамбль в диком темпе наперегонки.
Но последней каплей было, когда после объявления следуюшего номера сидящий тут же наглец заявляет: нет, я не буду это играть.
И играет совсем другое.
А после нагло за кулисами - не знал, не ведал, не договаривались.
А говорит он, независимо от того на каком языке к нему обращаются, - только на иврите.
И вот, выразив ему все возмущение на святом языке, выхожу объявлять следующий номер.
Смотрю, публика на меня дико смотрит.
Оказывается я начал объявлять на иврите.
"Ой", - кричу я уже на английском, - "извините!"
А из зала раздается одинокий голос :
"It's OK.We also understand Hebrew"
А вот сегодня был готов собственноручно придушить парочку.
Есть пределы терпения даже у меня.
Говорили мне многие: как ты можешь это вот каждыи день слушать? И никого еще не убил?
А я отвечал: такая профессия у меня, терпеливым быть.
Но у всякого терпения есть пределы.
Ну ладно - не выучить партии даже к концерту.
Потерять свою гитару и бегать пять минут по залу в поисках перед выступлением.
Или начать копаться в листочках (а слушатели ждут)
Или погнать ансамбль в диком темпе наперегонки.
Но последней каплей было, когда после объявления следуюшего номера сидящий тут же наглец заявляет: нет, я не буду это играть.
И играет совсем другое.
А после нагло за кулисами - не знал, не ведал, не договаривались.
А говорит он, независимо от того на каком языке к нему обращаются, - только на иврите.
И вот, выразив ему все возмущение на святом языке, выхожу объявлять следующий номер.
Смотрю, публика на меня дико смотрит.
Оказывается я начал объявлять на иврите.
"Ой", - кричу я уже на английском, - "извините!"
А из зала раздается одинокий голос :
"It's OK.We also understand Hebrew"