Драма в курятнике
Jan. 27th, 2018 01:04 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
fuguebachКсенофобия как проявление борьбы за сексуальное доминирование
Чем можно объяснить выходку давно ничего из себя не представляющего Гиди Гова, вдруг вспомнившего понаехавших русских и режущего его нежные уши русский акцент?
Социальные игрища, которым мы придаем слишком уж большое значение, чаще всего являются не более чем проявлением обычных половых инстинктов, старой как мир борьбы за доминантность. Они ничем по сути не отличаются от стремления нашего предка-орангутанга завладеть максимально большим количеством самок в стаде и по возможности растоптать всех возможных конкурентов.
С другой стороны, тот же естественный отбор приучил самок тянуться к альфа-самцу, как бы туп и примитивен он ни был. И скольких бы соперниц ни трахал у них на глазах, для них он герой, потому что уверенно занял самое густое и плодовитое дерево на поляне и пожирает самые спелые бананы.
Иммиграция с точки зрения коренных самцов - это в первую очередь привод в стадо новых самок. Во-первых, чем больше - тем лучше. Во- вторых, все та же эволюция. Она требует обновления генофонда. В-третьих, местные самки уже хорошо изучили самцов стада, они знают как извлекать из них максимальную выгоду, отдавая как можно меньше.
Самки-иммигрантки же, по-сути, сейчас находятся в глубоком психологическом минусе. Любой местный самец, всего лишь свободно говорящий на языке стада, для нее является альфа, объектом, приобретение которого даже не в полную, а хотя бы частичную собственность, тут же поднимает её в собственных глазах до желанного плюса.
Есть одна загвоздка: понаехавшие вместе с самками самцы.
И хотя самцы эти и так в яме самооценки и из-за пошатнувшегося социального положения и, что немаловажно, недостаточного владения вербальными и прочими средствами социализации в стаде, они представляют некоторую проблему.
Разумеется, самки из их стада инстинктивным образом потянулись к активно плюсующим местным. Это загоняет приехавших самцов в еще больший минус, делая их шансы из низких практически нулевыми. И неважно, находятся ли самки их подвида в свободном полете или тяготятся осуществленными в прежней жизни ненужными связями.
Вот почему так высок процент разводов среди иммигрантов.
Тем не менее рано или поздно большая часть борющихся за достойное место на поляне и за сочные бананы понаехавших самцов выбираются из ямы, причем с куда большим потенциалом выживаемости чем у местных, которые по сути ничего за плечами не имеют кроме сомнительной гордости быть «местными».
Чем еще остается в этом случае бравировать альфа-орангутангам чтобы завлечь уже не настолько минусующих, как это было раньше, приехавших самок?
Любыми мелочами, способными опустить в минус наглых конкурентов.
Что делает петух, увидев забредшего в курятник чужака? Только что все клушки были его, он топтал их по выбору и не напрягаясь, а теперь появился наглый конкурент. Петух, не задумываясь, бросается в бой, потому что речь идет не только о статусе, но и возможном супе из проигравшего.
В человеческом курятнике не все так прямолинейно. Вышедшие в тираж петухи еще долго петушатся, пытаясь доказать курочкам, что они еще очень даже о-го-го, а в суп можно отправить того, кто пытается занять их место на жердочке.
Чем можно объяснить выходку давно ничего из себя не представляющего Гиди Гова, вдруг вспомнившего понаехавших русских и режущего его нежные уши русский акцент?
Казалось бы, тема забыта. «Русские» интегрировались, овладели языком, заняли определенную нишу в обществе, без них многие отрасли были бы на уровне стран третьего мира, они заплатили за право жить здесь и своим тяжелым трудом, а многие и кровью.
Но это с точки зрения обычной логики. Инстинкты же никуда не исчезали. Самки вселившейся в лагерь трибы остались плодом вожделения стадных самцов. Именно поэтому этих самок продолжают оскорблять и опускать, обзывая «проститутками», позволяя наглые приставания (чего по отношению к местным не посмели бы, отправились бы тут же в тюрягу), рассчитывая таким образом сделать их сговорчивее.
Но как нейтрализовать самцов? По профессионализму, знаниям, успеху они дадут фору любому местному.
А вот акцент подкачал. Он выдает чужака сразу.
Ни Гов, ни престарелый ребенок Йонатан Гефен, все поющий про самую красивую девочку в садике, уже давно не альфа-самцы, они ощипанные петухи, негодные даже для супа.
Но когда-то они таковыми были. Компашка потрепанных потаскунов, бывшая золотая молодежь, родственнички наглых хапуг, считавших, что вся страна принадлежит им, трахавших все, что движется (рекомендую посмотреть старый фильм «Дизенгоф 99» с Говом в главной роли. Это портрет его самого, Гиди), сейчас это стало затруднительно.
Ну чем они еще могут крыть? Я не знаю, что происходило в голове товарища бывшего певца, бывшего артиста, бывшей звезды, бывшего… бывшего… бывшего… скорее всего дремучие инстинкты победили любые мысли.
Это все, что можно добавить к недавнему ксенофобскому скандалу.
Чем можно объяснить выходку давно ничего из себя не представляющего Гиди Гова, вдруг вспомнившего понаехавших русских и режущего его нежные уши русский акцент?
Социальные игрища, которым мы придаем слишком уж большое значение, чаще всего являются не более чем проявлением обычных половых инстинктов, старой как мир борьбы за доминантность. Они ничем по сути не отличаются от стремления нашего предка-орангутанга завладеть максимально большим количеством самок в стаде и по возможности растоптать всех возможных конкурентов.
С другой стороны, тот же естественный отбор приучил самок тянуться к альфа-самцу, как бы туп и примитивен он ни был. И скольких бы соперниц ни трахал у них на глазах, для них он герой, потому что уверенно занял самое густое и плодовитое дерево на поляне и пожирает самые спелые бананы.
Иммиграция с точки зрения коренных самцов - это в первую очередь привод в стадо новых самок. Во-первых, чем больше - тем лучше. Во- вторых, все та же эволюция. Она требует обновления генофонда. В-третьих, местные самки уже хорошо изучили самцов стада, они знают как извлекать из них максимальную выгоду, отдавая как можно меньше.
Самки-иммигрантки же, по-сути, сейчас находятся в глубоком психологическом минусе. Любой местный самец, всего лишь свободно говорящий на языке стада, для нее является альфа, объектом, приобретение которого даже не в полную, а хотя бы частичную собственность, тут же поднимает её в собственных глазах до желанного плюса.
Есть одна загвоздка: понаехавшие вместе с самками самцы.
И хотя самцы эти и так в яме самооценки и из-за пошатнувшегося социального положения и, что немаловажно, недостаточного владения вербальными и прочими средствами социализации в стаде, они представляют некоторую проблему.
Разумеется, самки из их стада инстинктивным образом потянулись к активно плюсующим местным. Это загоняет приехавших самцов в еще больший минус, делая их шансы из низких практически нулевыми. И неважно, находятся ли самки их подвида в свободном полете или тяготятся осуществленными в прежней жизни ненужными связями.
Вот почему так высок процент разводов среди иммигрантов.
Тем не менее рано или поздно большая часть борющихся за достойное место на поляне и за сочные бананы понаехавших самцов выбираются из ямы, причем с куда большим потенциалом выживаемости чем у местных, которые по сути ничего за плечами не имеют кроме сомнительной гордости быть «местными».
Чем еще остается в этом случае бравировать альфа-орангутангам чтобы завлечь уже не настолько минусующих, как это было раньше, приехавших самок?
Любыми мелочами, способными опустить в минус наглых конкурентов.
Что делает петух, увидев забредшего в курятник чужака? Только что все клушки были его, он топтал их по выбору и не напрягаясь, а теперь появился наглый конкурент. Петух, не задумываясь, бросается в бой, потому что речь идет не только о статусе, но и возможном супе из проигравшего.
В человеческом курятнике не все так прямолинейно. Вышедшие в тираж петухи еще долго петушатся, пытаясь доказать курочкам, что они еще очень даже о-го-го, а в суп можно отправить того, кто пытается занять их место на жердочке.
Чем можно объяснить выходку давно ничего из себя не представляющего Гиди Гова, вдруг вспомнившего понаехавших русских и режущего его нежные уши русский акцент?
Казалось бы, тема забыта. «Русские» интегрировались, овладели языком, заняли определенную нишу в обществе, без них многие отрасли были бы на уровне стран третьего мира, они заплатили за право жить здесь и своим тяжелым трудом, а многие и кровью.
Но это с точки зрения обычной логики. Инстинкты же никуда не исчезали. Самки вселившейся в лагерь трибы остались плодом вожделения стадных самцов. Именно поэтому этих самок продолжают оскорблять и опускать, обзывая «проститутками», позволяя наглые приставания (чего по отношению к местным не посмели бы, отправились бы тут же в тюрягу), рассчитывая таким образом сделать их сговорчивее.
Но как нейтрализовать самцов? По профессионализму, знаниям, успеху они дадут фору любому местному.
А вот акцент подкачал. Он выдает чужака сразу.
Ни Гов, ни престарелый ребенок Йонатан Гефен, все поющий про самую красивую девочку в садике, уже давно не альфа-самцы, они ощипанные петухи, негодные даже для супа.
Но когда-то они таковыми были. Компашка потрепанных потаскунов, бывшая золотая молодежь, родственнички наглых хапуг, считавших, что вся страна принадлежит им, трахавших все, что движется (рекомендую посмотреть старый фильм «Дизенгоф 99» с Говом в главной роли. Это портрет его самого, Гиди), сейчас это стало затруднительно.
Ну чем они еще могут крыть? Я не знаю, что происходило в голове товарища бывшего певца, бывшего артиста, бывшей звезды, бывшего… бывшего… бывшего… скорее всего дремучие инстинкты победили любые мысли.
Это все, что можно добавить к недавнему ксенофобскому скандалу.
